Ваш Чехов

Рецензия

 Elizaveta  Avdoshina
25 апреля, 09:20

Прекраснодушный Чехов

В театре «Et Cetera» - премьера сезона.  Спектакль «Ваш Чехов» театром выпущен в год 155-летия  со дня рождения классика.

Название - прощальный росчерк в конце письма - настраивает на формат эпистолярного жанра, ложащегося в основу литературного сценария спектакля, и предлагает зрителю поразмышлять – какой он – наш Чехов?

Спектакль, режиссерский дебют актрисы театра Анны Артамоновой, получился во многом студенческий. И по исходным позициям - молодых братьев Чеховых играют  вчерашние выпускники театральных училищ, и даже действительный студент-вгиковец, в прошлом художник, приглашенный на роль Николая Чехова, Андрей Иванов.  И по  атмосфере – свежесть, упоенная игра в эпоху (спектакль костюмированный и реалистический), наивно-непосредственное смешение красок  - драматические моменты выделены патетикой поэтической декламации.

Несмотря на цельный ансамбль, исполнители главных ролей – примеривающегося  к жизни Антона Чехова (Федор Бавтриков), эстета и эпикурейца  Александра Чехова (неподражаемый Артем Блинов) и мечтательной, искренней Лики Мизиновой (Анна Артамонова), - заметно выделяются -  актерской одаренностью, особым задором и одухотворенностью игры.

Анна Артамонова, как писал Чехов о Мизиновой, - «настоящая Царевна-лебедь из русских сказок». Она тут не только  режиссер, и актриса, но и драматург. Ее пьеса – байопик рассказывает о событиях первой половины жизни Антона Павловича Чехова. От детства в Таганроге до первого громкого провала, а затем успеха  «Чайки». Ткань чеховской судьбы плетется здесь из шутливо-серьезных наставительных писем братьям и нежно-игривых посланий к возлюбленной. Метких, парадоксальных афоризмов («Я уверовал в прогресс между тем временем, когда меня секли и когда перестали») и реплик персонажей произведений. Отрывки воспоминаний о детстве в семье Чеховых подобраны живые: «В Москве мы спали на полу, еле помещались. Отец говорил: «Дети, ешьте поменьше!»».

Прием известный - показать, как литература прорастает из жизни, а жизнь растворяется в литературе, что особенно явно проявляется в истории создания «Чайки» - Лика Мизинова, первая любовь Антона Чехова, стала прототипом Нины Заречной. В спектакле Лика произносит будущие слова Заречной по пьесе  - «Умей нести свой крест и веруй» -  так, будто завещает нам, сейчас.

Но историко – архивным, ладно скроенным в диалоги материалом в спектакле намечены лишь внешние драматические точки судьбы писателя. Счастливое  детство и одиночество большого мира, давящего несправедливостью и неустроенностью, - нахлынувшее в сахалинском путешествии, радостные годы юношества и первое близкое столкновение со смертью, яркая дружба-влюбленность и последующее «предательство» (тут опять же непростые отношения Чехова-Мизиновой даны пунктирно).

Сложных и глубинных противоречий жизни Чехова и его ближайшего окружения, о чем можно прочесть на тех же документальных страницах биографии, не затронуто. Антон Чехов, мечущийся между личным и общественным, жизнью и творчеством.  Старший  брат Александр, писатель, – пивший и страдающий творческими муками и даже завистью к брату, погрязший в семейных склоках с женой, брат Николай, художник, – пивший напропалую, мучившийся негласным соперничеством с Левитаном, безвременно ушедший из жизни. Все представлены в спектакле прекраснодушными, счастливыми героями, далекими от душевного надлома чеховских сюжетов. 

Сверхцель режиссерской концепции уловить сложно, начиная с того, что характеры у многих не выписаны (сестра Маша, брат Михаил), а причина выбранного биографического периода так и остается не ясной (спектакль резко обрывается, когда в письмах впервые появляется имя Ольги Книппер).

 Но  отдельные, точно схваченные, режиссерские находки  запоминаются. Вот утро в таганрогской гимназии – братья Чеховы на уроке протоирея Покровского – напряженную тишину  нарушает лишь полет мухи - ее уморительно изображают звуками и жестами. Вот молодой Чехов возвращается в Москву из путешествия по Сахалину, перевернувшего его мировоззрение, он духовно вырос и повзрослел - и пока «пишет» письмо, наклеивает знаменитую бородку. Так он потом наденет и пенсне – «Я уже стар», - грустно подытожит в сорок лет.

***

Современная попытка разобраться в  удивительных семейных перипетиях рода Чеховых, где все браться увлекались литературой, а, случалось, и делили на всех любовь одной женщины, уже была осуществлена, причем, как в театре, так и в кинематографе. Пять лет назад докдраматург Елена Гремина написала пьесу «Братья Ч.», ставшую затем сценарием одноименного фильма, который совсем недавно выходил на экраны (режиссер Михаил Угаров). И поразил сопряжением документального и вымышленно-литературного, овеянного атмосферой чеховского мироощущения.

Если же говорить о режиссерских пробах за обжитым кругом чеховской драматургии и прозы на театральной сцене, то нельзя не вспомнить опыт «Студии театрального искусства», где Сергей Женовач поставил спектакль «Записные книжки» по черновикам и ежедневным наброскам Чехова, как отдельное произведение - "сор" жизни, задокументированный Чеховым с особой тщательностью.

Спектакль  же театра «Et Cetera» не дает достаточного ответа на вопрос, что определило писателя, что за драмы уместились в его недолгую жизнь, и о чем можем только догадываться, -  но является хорошим поводом, чтобы начать свое знакомство с «живым» Чеховым.

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка