"Когда придумываешь – правды больше" Права на иллюстрацию: paperny.ru

"Когда придумываешь – правды больше"

С минуту на минуту на сцене Проекта «Платформа» начнется «Август» — спектакль музыканта Алексея Паперного. Перед спектаклем «Чеховеду» удалось поговорить с режиссером постановки. Беседу ведет Александр Баркар.

Алексей, какую роль для Вас в театре играет музыка?

Я думаю, что музыка — это все. Текст — это тоже музыка. Если текст написан хорошо, если он точный, он сразу становится очень музыкальным. Он может быть корявым, трудновыговариваемым, но хорошее стихотворение тоже может звучать странно, но оно всегда музыкально. Всегда «о чем-то». В этом смысле, игра актеров — это тоже музыка. Все становится музыкальным, когда это хорошо.

Что побуждает актера и музыканта писать пьесы?

— Я, может быть, никакой не актер и не музыкант. Я был актером когда-то давно и сейчас совсем не хочу им быть. А вот спектакли я ставил и всегда делал их по каким-то собственным «придумкам». Так для дня рождения клуба «Китайский летчик Джао Да» я сочинил пьесу «Река». Мне не очень интересно ставить чужие пьесы, да и не умею я этого делать.

Какой была отправная точка для создания пьесы?

— Как правило, это происходит спонтанно. Я однажды сидел в кафе китайском или японском, и был там какой-то менеджер у которого все падало, он был корявый, ужасный, дико раздражал, и какая-то тетка на него орала, что он что-то не так сделал, он оправдывался... В общем, выглядело все это ужасно глупо, и вызывало у меня дикое раздражение. Но вдруг я подумал: «Леш, а представь что это твой сын?». И в этот момент мое отношение к нему поменялось просто диаметрально. Родней никого не было чем этот человек в этот момент. Я увидел его другими глазами. Конечно, в пьесе много придуманного, услышанного, много личного. Петрушевская сказала однажды: «Искусство всегда исповедально.» Но там очень много придуманного. Как ни странно, когда придумываешь — правды больше. В этой игре и свободе ты иногда другими словами, другими способами рассказываешь правду о себе.

По какому принципу набиралась команда?

— Многие артисты уже работали со мной. Есть какой-то костяк. Найти артистов, сформировать эту команду действительно непросто. Любой режиссер, несмотря на то, что репертуарный театр всем надоел, стремится и хочет работать с актерами постоянными. Но чтобы договориться, выработать общий язык, — требуется много времени. Есть, например, некоторые очень талантливые люди, но мы не можем вместе работать. Они просто не войдут в мой монастырь со своим уставом.

Почему эта работа сделана здесь на «Платформе»?

— «Платформа» с самого начала была проектом, предполагающим приглашение разных авторов, режиссеров, актеров, музыкантов. Куратором театральной части этого проекта была Марина Давыдова. Она видела наш спектакль «Река», который ей, видимо, понравился, потом эта пьеса была даже напечатана в журнале «Театр», и она предложила Кириллу Серебренникову этот проект. В какой-то степени она рисковала, потому что не представляла, какую я собираюсь делать пьесу, и Серебренников взял, тоже особо не вникая в подробности. Сказал: «Мы берем вас, потому что вас мы знаем, пробуйте.» Я и попробовал. Здесь очень удобно работать, хотя это, конечно, очень особенное пространство. Большое пространство, странное пространство, похожее на громадный сарай. Но для этого спектакля именно оно было интересным. Многое в «Августе» построено по принципу киномонтажа, и большое пространство ему очень идет.

А как возникли киноприемы в вашем спектакле?

— Это происходит в искусстве уже очень давно, и ничего принципиально нового найти сейчас невозможно. Театр использует приемы кино, и кино делает то же самое. У меня не было задачи открыть какую-то новую форму. Мне кажется, что новым может быть только содержание. Когда человеку есть, что сказать, сказать что-то новое, свежее, переворачивающее — тогда и форма оказывается небанальной и интересной. Любая пьеса, спектакль собирается из огромного количества составляющих. В этой пьесе очень много действующих лиц, много мест действия. В ней несколько параллельных сюжетных линий. Много переключений, сцены иногда очень короткие а иногда очень длинные... — образы, возникающие от пересечения этих историй, их сочетания. Из-за всего этого и получилось немножко кино. Я хотел, чтобы сцены соединялись, сплетались и перетекали одна в другую.

В целом, спектакль Вы бы определили как пессимистический?

— Очень часто бывает так, что люди о чем-то мечтают, чего-то хотят, а получают совсем другое. Мне сложно сформулировать «о чем» этот спектакль. Но там есть моменты, когда между людьми происходит что-то невероятно настоящее, волшебное. Именно поэтому, как мне кажется, он оптимистический. Если что-то не получилось — это еще ничего не значит. Все равно есть моменты абсолютного счастья. Они всегда незапланированы, и происходят в самый неподходящий момент. Мне никогда не хочется доказывать какую-то идею — мне хочется просто писать свободно, ставить свободно и стараться не врать. Следовать за персонажами. У меня нет задачи что-то кому-то доказать, мне хочется просто сделать историю, которая будет гармоничной и красивой. Собственно, в этом и есть все содержание, и в нем сразу появляются смыслы.

| 28 февраля  | Просмотров: 467 | 1


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка
Об авторе:

Читайте также

Связанный материал

Театры: Постановки: Персоны:

Поделиться материалом