Финская пьеса в Художественном Театре Права на иллюстрацию: Екатерина Цветкова

Финская пьеса в Художественном Театре

Ведя традицию со времен А.Чехова, М.Горького, Л.Андреева, МХТ продолжает исследовать и открывать для зрителей мировой авангардный театр и современную драматургию Европы. Художественный театр проводит уникальную программу «Впервые на русском», в рамках которой проводятся режиссерские лаборатории и создаются экспериментальные постановки, которые, возможно, пополнят репертуар театра. МХТ приглашает режиссеров из-за рубежа и предлагает им представить в России драматургию своей страны. В театре уже были реализованы проекты «Французский театр. Комедии» и «Немецкий театр. О самом главном». За текущий и следующий год планируются эскизы трех постановок по пьесам современных драматургов Финляндии.

В прошедшие выходные состоялся показ эскиза к постановке по пьесе драматурга Сиркку Пелтола «В сапоге у бабки играл фокстрот» в режиссуре Давиде Джиовазана с участием актеров МХТ.

Сиркку Пелтола — один из крупнейших драматургов Финляндии. В России по ее пьесе «Совсем ничего, или Малые деньги» существует две постановки: в Москве — антрепризный спектакль режиссера Олега Куксовского «Я-сон», в Сыктывкаре — театр драмы им. В.Савина поставил спектакль «Всего ничего». К слову, эта пьеса гораздо более интересная и в плане ролей, герои — взрослый мужчина с мировосприятием ребенка и его мать, находящаяся при смерти, и в плане драматургического конфликта, хотя и мелодраматического — жестокий мир обманывает наивную душу, и поставленной проблемы — оправдываемо ли преступление больного человека?

Давиде Джиовазана — швейцарец по происхождению, уже около десяти лет живет и работает в Финляндии. В этом году на фестивале «Золотая маска» в программе «Новая пьеса» был представлен его спектакль «Пассажиры».

Пьеса с невообразимым названием (по мнению куратора проекта театроведа Павла Руднева равняющимся нашему русскому выражению «сапоги всмятку») написана на стыке реализма и абсурда. Легкий уклон в гротеск в реалистической истории был взят режиссером за точку отсчета. Эффектная экспозиция открывала трагикомедию, задавая главную тему. В стерильном пространстве на белом диванчике сидит семейная пара средних лет, на них очки с нарисованными глазами, на лицах искусственные натянутые улыбки. Рядом с ними мальчик — подросток. Папа ласково интересуется у сына-переростка — понравился ли ему купленный чупа-чупс. Играет фокстрот, диванчик увозят.

«Мысль семейная» здесь не стеснена ничем. В поле зрения драматурга современная среднестатистическая семья. Родители Моника (Алена Хованская) и Вейни (Константин Гацалов) считают, что их дети «сыты, одеты, обуты», так что же им еще нужно? Иронично подмечена смена современных гендерных ролей: отец, сидя на диванчике вяжет и повторяет, что он в вынужденном отпуске; мать идет с чемоданом инструментов чинить холодильник.

Дети, Янито (Арина Автушенко) и Тармо (Георгий Ковалев), естественно, живут своей тайной жизнью, наполненной драматизмом, незаметным для старшего поколения. В какой-то момент пьеса начинает казаться набором штампов мировой литературы в целом и новой драмы в частности — конфликт отцов и детей; неуправляемый подросток, погруженный в субкультуру — девочка-панк, ввязавшаяся в продажу наркотиков; мальчик-аутист, играющий с воображаемым другом; подростковая жестокость; патетические монологи о Боге и социальной несправедливости на фоне бытовых неустоек. Однако, хорошо выстроенные, местами очень смешные диалоги (сегодня этим может похвастаться не каждая пьеса) не дают зрителю заскучать.

Замкнутое пространство дома режиссер разбавляет только экраном телевизора, который бесконечно транслирует выступления политиков — начиная с Брежнева, заканчивая Обамой. Это и окно в большой мир, и вечный круговорот информационной неправды, в который обитатели дома заглядывают и тут же отворачиваются — о чем важном, нас касающемся, там могут сказать?

Еще в дом приходит Учитель (Валерий Малинин), а потом Полицейский (Ростислав Лаврентьев) — тоже весьма условные персонажи. Учитель, пришедший рассказать родителям о том, что их сына в школе дразнят, сам начал распускать нюни и выглядел смешно и нелепо в вязаных финских носках по колено. А Полицейский, когда пришел по делу наркобизнеса дочери, разговорился с отцом о прицепе к машине.

Режиссером придуман оригинальный ход, основанный на визуализации центральной метафоры. В постановке каждый персонаж имеет двойника, второго «я». И двойники родителей — это «слепые» куклы в смешных очках, вечно пребывающие в неведении и незнании истинных проблем своих детей. Родители до ужаса беспомощны, дальше бутерброда с тунцом разговор с детьми не заходит. Но дело даже не в том, что ребенок взрослее, чем взрослый. Родители оказываются замкнутыми сосудами, они перестают быть важными и интересными для детей. И здесь одновременно обобщенность и конкретика: дети всегда уходят в свою жизнь, но и в силах родителей не перестать быть нужными и незаменимыми в глазах собственных детей. До абсурда доходит показанная в пьесе игра родителей в непоколебимое семейное счастье. По словам режиссера Давиде Джиовазана «странная зацикленность на идее непременного благополучия заслонила для героев саму возможность познания. А пьеса заставляет задуматься о том, что более конструктивно для жизни человека: пребывать в теплом, уютном, успокоительном коконе лжи, или же уметь принять и понять мучительную, разрушающую правду?».

«Национальный колорит» в пьесе проявился в особом включении мифологического параллельного мира — видео-проекции темного леса добавили мистицизма сценам избиения подростка одноклассниками и подчеркнули хаотичность и страх в сознании ребенка. Заканчивался эскиз (была представлена лишь половина пьесы) на том, как Янито и Тармо читают сказку о Гензель и Гретель, которые жили в лесу.

Если подбирать аналоги в нашей новой драме, то на показе вспомнились «Язычники» Анны Яблонской: проблема современной семьи, пропасти непонимания, одиночества и незащищенности подростка, «зашоренность» родителей.

Любопытно, что с постановкой «Язычников» получилась примерно похожая история, как и с эскизом лабораторного спектакля — реализм был банально реалистичен, а градус гротеска не достиг нужного уровня. Возможно, подобный «минус» пока можно списать на незавершенность работы.

На обсуждении после показа культур-атташе финского посольства и один из авторов проекта Хелена Мелони немного рассказала о театральной культуре Финляндии. Оказывается, в небольшой стране 56 государственных театров и 400 народных любительских театров. Половина репертуара всех театров составляют современные финские и шведские пьесы. Каждый год театры посещают четыре миллиона человек из пяти с половиной миллиона жителей. Играть на сцене — популярная часть досуга для финнов. В Финляндии даже есть поговорка: «Каждый финн хоть раз в жизни стоял на сцене».

| 13 апреля  | Просмотров: 1574 | 3


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка
Об авторе:

Читайте также

Поделиться материалом