«Перепост» преодолевает границы Права на иллюстрацию: teatrdoc.ru

«Перепост» преодолевает границы

В Центре им. Мейерхольда второй раз прошел фестиваль иностранных пьес акутальных для России — партнерский проект «Любимовки» и «Золотой маски» в рамках программы «Новая пьеса»

Афиша фестиваля «Перепост» составляется из свежих западных пьес «быстрого реагирования», переведенных специально для фестивальных читок. Тексты, которые если и можно представить воплощенными на сцене, то только в формате проектного театра, которого в России на данный момент нет, и в американском жанре стендапа, когда есть прямой посыл к зрителю и злободневный разговор о сущности происходящего с нами здесь и сейчас.

Из прошлогоднего фестиваля вышел спектакль Леры Сурковой «Фундаменталисты». Но, тем не менее, невозможность сращения текстов важных, но уходящих как поветрие, с традицией русского театра ставить на века, ощущается все больше, тем самым обостряя проблему создания нового отечественного театра, абсолютной альтернативы, где актуальность спектакля не истончалась бы от времени существования спектакля. Сейчас инициативу берет на себя фестиваль, который создает контекст художественных споров по публицистическим вопросам мировой повседневности.

Театральные тексты обнажают больные вопросы, которые пока что остаются вне поля зрения отечественной драматургии. Организаторы фестиваля (драматург Михаил Дурненков, театральный критик Анна Банасюкевич и арт-менеджер Евгений Казачков) уверены, что именно театральный язык способен помочь обществу лучше понять суть и обозначить пути решения обсуждаемых проблем.

Если в прошлом году конфликты, поднятые драматургами, основывались на национальной нетерпимости, религиозном экстремизме, отсутствии свободы слова, а герой был представителем среднего класса, склонный к мазохизму, то в пьесах, собранных к нынешнему году, от религии не осталось и следа, а жизнь героя буквально прерывается с концом текста.

За три дня фестиваля были представлены шесть пьес, коллаж из которых напоминал новостную сводку мировых СМИ. Читки были поставлены молодыми режиссерами — Талгатом Баталовым, Юрием Муравицким, Олесей Невмержицкой и др. Пьесы, сопряженные как тематические дилогии, оказались драматургической national geographic.

«Мальчики и Гийом, за стол!» — автобиографическая французская пьеса драматурга Гийома Галльена о гендерной и сексуальной самоидентификации личности. Своеобразным продолжением стала пьеса польского автора Павла Демирского «Радужная трибуна», разбирающая стереотипы гомофобии на примере конфликта футбольных болельщиков нетрадиционной ориентации с местными властями.

Второй день был посвящен исторической памяти и национальной совести. Аргентинская пьеса-антиутопия «Адьос, майн фюрер!» Даниэля Гебеля и польская «Реиркарнация» Петра Ровицкого по-новому дали взглянуть на феномен фашизма, заставив обернуться в прошлое, с его историческими ошибками и непоправимыми потерями.

Заключительный день обозначился наиболее болезненной темой трудовой миграции — по французской мелодраме «Невидимки» Насер Джемая. Абсурдистский текст коллективного итало-германо-аргентинского авторства «Называйте меня богом» разрушил представление об античеловеческих мотивациях поведения террориста.

Аргентинская дуэтная пьеса «Адьос, майн фюрер!», соединяющая тонкую психологию и грубый гротеск, конструирует фантастическое настоящее. Евреи захватили мир и бомбят далекий аргентинский бункер, где скрываются последние, оставшиеся на планете, два нациста. Гоме — старик, наследник Великого Рейха, в свое время прислуживающий Гитлеру, обучает молодого воспитанника Нуни быть нацистом. Слабовольный Нуни, беспомощная личинка, «чистый лист», он не знает, как держать вилку и что такое «еврей». Пройдя путь от сомнения к бунту, в финале герой бежит от обмана фашистской идеологии, вдалбливаемой Гоме, за что и погибает. Фашизм «съедает» сам себя. В репликах Гоме — перевернутый мир фашизма, например, так он объясняет Нуни реалии окружающего мира: «Собака — это животное, которое предназначено для пинка» или «Разве я не учил вас пользоваться оружием, любить родину, переводить старушек через дорогу, уступать место беременным, снимать кошек с деревьев и убивать евреев, когда они попадаются вам навстречу?».

Гоме считает, что гибель Рейха — следствие советско-масонского заговора. Его идеологическое перевозбуждение переходит в сексуальный экстаз. Гоме и Нуни даже разыгрывают (если представить в спектакле, то в духе буффонады) бракосочетание Евы Браун и Адольфа Гитлера. Апогей — в убеждении Гоме, что Гитлер посылает лично ему с неба «лучи любви и смерти».

Режиссер читки Варвара Фаэр использовала в показе фрагменты фильмов Ленни Рифеншталь и считает, что потенциальный зритель подобной пьесы тот, кто хочет разобраться в природе фашизма, парадоксе его обаяния, и в том, как происходит «заражение».

Польская пьеса «Реиркарнация» основана на документально-историческом факте Холокоста в Польше. В наше время в молодого польского парня-гопника Пытеля, живущего своей материальной жизнью, вселяется дух еврейской девочки, заживо погребенной во времена Второй мировой войны. Пройдя сквозь отторжение общества, герой погибает от рук тех, кто не желает ворошить прошлое. Дух становится воплощенной совестью, которую общество старается заглушить. И даже интеллигенция, представленная в пьесе спивающимся доктором и «слепым» духовенством — ксендзом, вытрясающим деньги на общину, ничто не может изменить.

Как общество становится фашизоидным, и начинает делить людей на «правильных» и «неправильных», — то, о чем стоит говорить и спорить. Нация не способна самостоятельно себя осудить, единственный выход — суд, принудительная денацификация, Нюрнбергский процесс, — такой неутешительный вердикт был выдвинут на обсуждении пьесы. Пьеса — «очищение», попадая в российскую действительность, подчеркивает, по мнению режиссера читки Павла Бардина, что России далеко до покаяния.

Французская пьеса «Невидимки» посвящена трудовым арабским мигрантам во Франции. Молодой герой- француз вдруг узнает от умирающей матери, что его отец араб-мигрант. На поиски он как Орфей, «спускается» в социальный ад — общежитие стариков-мигрантов. Сюжетная линия пьесы разбивается документальными интервью с реальными прототипами особого среза современного общества. Люди, которые застревают между далекой и обнищавшей родиной и материком капитализма, не находя спасения ни там, ни здесь, вызывают сострадание. Особенность текста в контрасте непоэтичной темы с поэтическим языком. Старики-арабы, отработавшие всю жизнь на чужую страну в надежде прокормить семью, которую почти не имели возможности видеть, показаны как самые обычные пожилые люди, сентиментально вспоминающие юность и немного ворчливые к излишне свободному молодому поколению. На обсуждении пьесу сравнили с «Акын-оперой» — пока единственной постановкой в России на подобную тему.

На каждой из читок зрители и смеялись, и застывали в тишине — смерть уже не казалось такой возвышенно-потусторонней, шутки над Богом перестали быть забавными.

На традиционных обсуждениях неизбежно возникал вопрос — возможно ли преодоление ментальных и национальных особенностей каждой пьесы для полноценного диалога театра и зрителя, происходит ли проекция социокультурных проблем в форме идейно-художественной рефлексии на нашу почву для зарождения долгожданных решений?

Теперь становится очевидно — внешних границ давно не существует, есть лишь внутренние преграды, да и те мы тоже лишь придумываем.

| 13 марта  | Просмотров: 647 | 3


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка
Об авторе:

Читайте также

Поделиться материалом