Виктор Драгун: В России прохладное отношение к детскому театру Права на иллюстрацию: Фото из личного архива

Виктор Драгун: В России прохладное отношение к детскому театру

1 ноября начинается фестиваль «Куклы могут всё», организованный Московским театром кукол. Среди участников фестиваля театр «ТриЛика», который представит свой новый спектакль «Мафин-сыщик». Об этом и не только этом — рассказывает художественный руководитель театра Виктор Драгун.

— В интернете не так много личных сведений о Вас? Что бы Вы хотели рассказать о себе?

— На данный момент я являюсь художественным руководителем режиссером и актером театра «ТриЛика», директором международного фестиваля камерных театров кукол «Московские каникулы» и недавно стал директором международной ассоциации «Бродячие кукольники». А так, что еще о себе рассказывать? Сразу и не сообразишь...

— Виктор, расскажите о Вашем театре, откуда такое название — «ТриЛика»?

— Когда мы детям перед спектаклем рассказываем, почему мы так называемся, то расшифровываем, это как три лица. Первое — артист, второе лицо — это зрители, потому что без них спектакля не может быть, а третье лицо у нас кукла. Вариантов может быть много: режиссер — драматург — артист. А еще трилика — trylika по-литовски будет тринадцать.

— В репертуаре театра есть спектакли и для детей и взрослых, например, по новелле Ф. Кафки «Превращение». Для Вас существует принципиальная разница между спектаклями для детей, для подростков и для взрослых?

— Для детей нужно работать, как и для взрослых, даже еще лучше, потому что дети очень остро чувствуют фальшь. И если им будет неинтересно, начнут шуметь или просто встанут и уйдут. Сколько раз замечал такое в театрах. Вообще с детьми работать сложнее, надо работать намного, намного искреннее, честнее. Хотя, конечно, любой спектакль должен быть честным в смысле актерского мастерства. А взрослые спектакли, естественно, отличаются самой темой, содержанием. В игре разницы нет, и там и там нужно работать. Если сразу зал не захватить, то видишь лица унылые: «Больше мы сюда не придем».

— А есть какие-то особые приемы, чтобы сразу захватить зал?

— Нет никаких особых приемов. Просто выходим и работаем, а там уже как получится. Вроде бы всегда пока получается. Бывают, конечно, залы очень тяжелые. Выходишь такой уставший, как будто сыграл не один спектакль, а десять. Бывает наоборот, что очень легко спектакль проходит, хочешь еще сыграть, как будто впитываешь энергию, силы добавляются.

— Сейчас спектакль вашего театра «Мафин-сыщик» готовится к участию в фестивале, который состоится в ноябре? Почему выбор остановился на нем?

— Дело в том, что этот фестиваль «Куклы могут всё» имеет особый регламент. Он будет полностью посвящен тому, как кукольный театр отразился в литературе, искусстве и культуре Великобритании. Приедут несколько театров из Англии, 2 театра из Белоруссии, из Гродно и Бреста, и наши российские театры, которые имеют в репертуаре английские спектакли. Буквально 30 августа состоялась премьера спектакля «Мафин-сыщик» и нас пригласили на этот фестиваль.

— Мне показалось, что в этом спектакле куклы необычные, оригинальные.

— Да, это так. Куклы в самом деле необычные. Их автор литовский художник Юлия Скуратова. Мы делаем вместе уже второй спектакль. Первой была «Хрустальная сказка». Мне очень нравятся ее работы, ее куклы.

— В репертуаре театра около 15 спектаклей. Какие премьеры можно ожидать в ближайшее время?

— Планируем для детей два спектакля. Один из них по литовской народной сказке «Королева-лебедь». Специально для нас драматург, режиссёр и актриса из Вильнюса Ниёле Индрюнайте написала пьесу. Практически готова вся материальная часть и нужно найти время, чтобы все отрепетировать. И второй спектакль для самых маленьких «Сказка о лягушонке» по пьесе Софьи Ракитской. Есть совместные наработки с литовским режиссером Сауле Дегутите, которая работает скорее в жанре «театра предметов». В ее «Настольном театре» («Стало театрас») вместо кукол используются обычные предметы: швабры, метелки, очки, пуговицы, которые оживают.

— Вы следите за зарубежными бэби-театрами, кукольными и другими? Используете наработки иностранных театров, ведь у них лучше развит театр для самых маленьких, 0+?

— Естественно слежу, тем более, что мне как директору двух международных мероприятий это по должности положено. И не только за зарубежными, но и за российскими. В Европе частные театры очень развиты в отличие от нас, где такие процессы только начинаются.

— Профессиональные критики, театроведы часто к детскому театру относятся как к приложению к «взрослому» театру, чему-то любительскому, игнорируют его. Вы чувствуете такое отношение?

— Это чувствуется. Есть холодок. Мы приглашаем на премьеры критиков, театроведов и никто не приходит, к сожалению. Особенно это важно когда над спектаклем работают режиссёр и художник из Европы. Гости этого не понимают, считают, что премьера не состоялась, если о ней ничего не написано. Поэтому хочется сказать большое спасибо Алексею Гончаренко из кабинета детских театров СТД, который по возможности всегда посещает премьеры не только нашего, но и других театров. Постепенно появляется, конечно, интерес. Например, на каждом нашем фестивале происходит разбор спектаклей. За день покажут 3-4 спектакля, и вечером идет их разбор. Присутствуют и критики, обсуждают увиденное, высказывают замечания. Большое внимание уделяет детскому театру театральный критик, кандидат искусствоведения, театровед из Санкт-Петербурга Анна Константинова.

— Есть произведение, которое очень хочется превратить в кукольный спектакль?

— Желаний-то очень много, но все упирается в вопросы в финансирования.

— Государство как-нибудь помогает театру или все делается на энтузиазме?

— Помощь, конечно, бывает. Наметились сдвиги по сравнению с прошлым. Появились определенные гранты, и государственные, и частные. Все европейские детские театры держатся на грантах, и у нас начинает это развиваться.

— Ваш театр много выступает в больницах и детских домах. С рождественской драмой «Вертеп» вы выступали перед воспитанниками воскресных приходских школ Владимирской области. Для театра — это обычный спектакль или все-таки ощущение какой-то особой миссии?

— Не знаю, можно ли сказать, что это миссия. Просто появляется ощущение необходимости что-то сделать. Приезжаем к детям, которые находятся в тяжелом состоянии, и стараемся хотя бы на сорок минут во время спектакля отвлечь их от своих болячек, уколов и процедур. Нас очень часто приглашают, и мы не отказываемся. — Ваш театр постоянный участник международных фестивалей. Были у Вас награды или номинации? Самые дорогие, самые памятные?

— Самая дорогая награда — это награда от детского жюри. Наши спектакли «Спящая красавица» и «Мухина свадьба» удостоены такого внимания от юных «критиков». А ещё дорогой номинацией у нас считается признание коллег, когда все участники фестиваля тайным голосованием выбирают лучший, по их мнению, спектакль. Приз — деревянный Щелкунчик — так и называется «Приз КукКоллег». Наш театр получил его на седьмом фестивале «Московские каникулы» опять же за спектакль «Мухина свадьба» по «Мухе Цокотухе» Чуковского. Когда твои коллеги признают, что твоя работа чего-то стоит, это дорого стоит.

— Театр уже много лет выступает в Доме-музее имени М. Ермоловой. Есть надежда, что «ТриЛика» обретет свой дом? Предпринимаете ли вы ли какие-то шаги в этом направлении?

— Собственный дом хотелось бы иметь, но, кажется, вариантов нет никаких. Пытались, что-то искали. Я даже разговаривал в Министерстве культуры, где ответили, что закончили принимать такие заявки от театров. Мы уже 14 лет сотрудничаем с домом-музеем М. Н. Ермоловой. У нас хорошие отношения, мы спокойно репетируем, можем спокойно афишу делать, имея большой репертуар. Потому что на постоянных гастролях спектакль всегда разбалтывается. А здесь небольшой стационар, что позволяет играть, следить за спектаклем и держать его в форме.

— Какой вопрос или критическое замечание в свой адрес Вы бы хотели услышать?

— Я как-то не думал, какой вопрос можно задать себе (драматическая пауза, затем смех). У меня не так часто берут интервью, поэтому любой вопрос для меня, что называется, «на вес золота». Лучше задавайте следующий.

— Тогда последний вопрос, который должен быть, наверное, первым. Вы работаете в детском театре, а детей Вы любите?

— Конечно, люблю. И меня дети любят, слава Богу. Своих, к сожалению, нет, но много племянников, которые ждут, когда дядька появится, приедет к ним. Очень интересно, например, приходилось бывать в детских садах Дедом Морозом, и воспитательница беспокоится, чтобы дети не испугались. Надо их подготовить, особенно младшую группу: «Вы туда зайдите как-нибудь осторожно». Я захожу, а малыши меня облепят со всех сторон, и воспитательница удивляется: от вас какая-то энергия другая идет, прямо липнут к вам. Так вот.

— Можно сказать, что с выбором профессии Вы не ошиблись. Дети чувствуют, что к ним пришел свой человек.

— Да, наверное, так оно и есть.

Беседовал Владимир Авдонин.

| 24 октября  | Просмотров: 2301 | 8


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка
Об авторе:

Читайте также

Поделиться материалом