"Вечно живые" Воронежского Театра Драмы Права на иллюстрацию: Воронежский Театр Драмы им. Кольцова

"Вечно живые" Воронежского Театра Драмы

Воронежский Театр Драмы им. Кольцова известен своим художественным руководителем Анатолием Ивановым, занимающий этот пост уже двадцать два года, с 1987. Анатолий Васильевич обновил репертуар театра с акцентом на русскую классику и лучшие образцы мировой драматургии. В золотой фонд афиши вошла и пьеса Виктора Розова «Вечно живые» (1943 год), ставшая известной после постановки Олега Ефремова в «Современнике» в 1956 году и фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» 1957 года.

Анатолий Васильевич Иванов последовательно продолжал лучшие реалистические традиции психологического театра по Станиславскому. Именно так режиссер подошел и к прославленному тексту Виктора Розова в 2000 году, создавая спектакль к 55-летнему юбилею Великой Победы. Восстановленный в 2010 году (к 65-летнему юбилею), сейчас, оставаясь в репертуаре, спектакль играется редко. После спектакля, сыгранного на сцене театрального центра на Страстном, актеры признались, что долго сомневались, — имеют ли право представлять его на фестивале после продолжительной паузы. Труппа посвятила прошедший вечер светлой памяти Виктора Розова и Анатолия Иванова.

Нравственный выбор, перед которым оказывается личность в ситуации военных лишений, положен в основу истории жизни отдельно взятой семьи в годы второй мировой войны, Истории о смерти и предательстве, чести и совести, любви и надежде.

На сцене восстановлена обстановка сороковых годов, единственная символическая декорация в этом царстве реализма — вертящиеся полупрозрачные перекрытия — «лопасти». Герои стремительно раскручивают их, переполненные горем: «Летят журавлики-кораблики...». Надо сказать, что пьесы Розова, написанные легким языком, оставляют максимальное пространство для актерской игры. Да только зрительская память хранит старые образы фильма. Легендарная пара — Вероника и Борис Татьяны Самойловой и Александра Баталова.

В спектакле герои Розова ведут свою жизнь, но насколько это они? Борис Бороздин (Смышников Юрий), задуманный как молодой, только начинающий жить мальчик (он уйдет на войну и будет убит) предстает вдруг зрелым, напористым, мужиковатым парнем, и никак не интеллигентом. Отец семейства (засл. арт. Блинов Валерий) теряет присущий образу врача-хирурга иронический взгляд на жизнь:

— Провожали-плакали...

— От месткома, или от себя, по-домашнему?

Комическая, уморительная по нелепости сцена именин у высланной в эвакуацию аристократки, на которых собираются, кажется, представители всех слоев сжатого в тиски войны общества (студенты, продавщица, работница мыловаренного завода), — хоть и стала комедийным центром второго акта, ожиданий не оправдала. Столкновение грубого ярмарочного провинциализма торговки Нюры (Юрова Валентина) и приукрашенного лестью помыкательства Монастырской (засл. арт. Ольга Рыбникова) дает гротескный натюрморт нравов, но не высекает искр.

Марк (Слатвинский Роман) — племянник семьи, сыграл не мягкотелого слабохарактерного музыканта средней руки, а обычного труса, прикрывающего собственные желания и страхи чужими промахами.

Чуть ли не единственное попадание в роль — у актрисы Поваляевой Светланы, сыгравшей сестру погибшего на войне Бориса. Мужской характер женщины-врача, твердая нравственная позиция проявились в сдержанной, но передающей силу духа игре актрисы.

Насколько повороты каждой роли оправданны можно только спорить, но расплывчатость характеров цельности картине не добавляет — уходит отпечаток жизни так старательно восстанавливаемой на сцене.

К сожалению, ритм спектакля колебался от неоправданно убыстренного (возможно, от волнения), что «съедало» целые мизансцены, до замедленного — растянутые переходы от одной сцены к другой. Пьеса, идеальное воплощение которой было найдено полвека назад, непросто поставить «заново», трудно и воспринять, не вызвав аллюзий не в пользу последнего.

Из спектакля ушла витальность, вечно живым он не останется. Жизнь, к сожалению, неизбежно уходит из театрального действа, имеющего долгий сценический путь, от чего кино, в силу своей специфики, застраховано.

Автор: Елизавета Авдошина

| 28 ноября  | Просмотров: 834 | 2


Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарии, пожалуйста, представьтесь системе. Если вы зарегистрированы в соцсетях, вы можете использовать ваши учетки и на Чеховеде:


Загрузка
Об авторе:

Читайте также

  • Режиссерские лаборатории, часть вторая: шутка над олимпиадой и «сказочная» история

    Четвертого числа в продолжение «Розовских чтений» в черной комнате РАМТа представили два эскиза молодых режиссеров по малоизвестным пьесам Виктора Розова «Кабанчик» и «В дороге». Эскизы по пьесам оказались объединены темой бегства ребенка из семьи и мучительным поиском правды. Зрители снова и снова задавались вопросами: несут ли дети ответственность за грехи своих отцов? что делать, если отец поступил не по совести? стоит ли смотреть на прошлое как на источник бед?

  • О том, как искали Розова в Черной комнате

    В понедельник состоялось очередное событие фестиваля "В поисках Розова" – первый день проекта «Розовские чтения», в который молодые режиссеры показали три эскиза по пьесам Виктора Розова. В Черной комнате зрители познакомились с фрагментом будущего спектакля Рузанны Мовсесян "С вечера до полудня", Роза Саркисян представила на суд собравшихся своё видение пьесы "Дома", заключил же вечер эскиз «Затейник» в режиссуре Александра Баркара.

  • Фестиваль "100 лет со дня рождения Виктора Розова": заметка первая

    Спектакль «В добрый час» по дебютной пьесе Виктора Розова был привезен на фестиваль Русским театром Эстонии. Любопытна история создания спектакля. Еще год назад молодой питерский режиссер Иван Стрелкин показал эскиз спектакля в рамках лаборатории современного театра в Москве ("Мастерская на Беговой«№ 7 была посвящена творчеству В.Розова), руководителем которой является Марат Гацалов. Он же теперь — художественный руководитель Русского театра в Таллине.

Поделиться материалом